Четверть века занималась семья Тюрюминых из Иркутска выведением новой породы собак, и сейчас уже 80 псов живут в поистине царских условиях в усадьбе семьи в пади Крестовой под Листвянкой. Многие иркутяне, как и туристы, знают об этом питомнике, о ездовых собаках Тюрюминых и не упускают возможности прокатиться с ветерком на санях, которые тянут Удага, Тура, Рокки, Фиона и другие их «коллеги». Сегодня в «Иркутске» — о том, как создавалось семейное «собачье дело», почему новую породу назвали байкальскими хаски и зачем каждому псу своя личная будка.
25 лет назад заехали Тюрюмины в падь Крестовую под Листвянкой, завезли первых собак и вбили колышки в основание своей будущей усадьбы.
Сегодня там живут 80 уникальных псов, пасутся стадо овец и табун лошадей. А еще есть кузница и гончарная мастерская.
— О‑о-о!.. — только восторг и еще какие-то непонятные слова на выдохе уловил репортер «Иркутска», когда упряжка с десятком ездовых собак остановилась возле него.
Из саней с помощью инструктора выбиралась молодая китаянка. Раскрасневшееся лицо туристки парило удовольствием, несмотря на морозец.
А вот собаки никаких особых эмоций от того, что вернулись к родным будкам после забега, совсем не проявляли. Привычно виляли хвостами и пытались ткнуться носом в ноги своего каюра-кормильца.
И в самом деле, они даже не запыхались. Кружок в два километра с пассажирами в санях сделали? Так это же ерунда. Они могут и по 250 км в день пробегать! И делают это на соревнованиях. Особая порода, выведенная здесь, в пади Крестовой.
— Мы позиционируем своих псов как байкальских хаски, — разъясняет Олег Тюрюмин, отец семейства и идейный вдохновитель всего этого собачьего царства. — Но наши байкальские хаски — это не порода. Мы говорим, что вывели свою собаку — с особым генетическим потенциалом. Наши питомцы совершенствуются в гонках, которые мы периодически устраиваем в Иркутске, а также участвуем в собачьих заездах в других регионах России.
По сути, иркутяне Тюрюмины за четверть века вывели особую собаку — сильную, быструю, выносливую. Раньше таких просто не существовало.
Исторически псы, которые жили в сибирских и иркутских деревнях, никогда не были ездовыми! Медведя загоняли, на утку ходили — настоящий охотник без собаки в лес ни ногой. Но для передвижения сибиряки всегда использовали коней.
Тюрюмины слегка изменили ход истории: сейчас байкальские хаски и авторитет наших иркутских заводчиков признаны их коллегами по всей России и в тех снежных странах, где ездовые псы столетиями использовались как транспорт.
— Своих первых собак мы привезли с Камчатки, — вспоминает Олег Тюрюмин. — Там есть такая камчатская ездовая — в ней много чьей крови намешано. Но наиболее высоко котируются животные с Аляски — особый генетический потенциал, позволяющий бегать долго и быстро. Наши псы тоже метисы, в них кровь и норвежских, и финских ездовых. Но главное — кровь алясок, собак, которые выведены именно там. То есть если вы поедете на Аляску, то увидите тех же самых псов, что и у нас. И они тоже называются хаски — только аляскинские.
А сейчас небольшой ликбез для читателей «Иркутска» про собак породы хаски вообще. Тюрюминым не раз приходилось наблюдать такую сцену: гости, приезжающие в усадьбу, вдруг останавливаются перед будками и, рассматривая их обитателей, недоверчиво задают один и тот же вопрос: «Да какие же это хаски? Худые. И где голубые глаза?»
— С голубыми глазами — это так называемые сибирские хаски, — объясняет Олег Тюрюмин. — Да, они симпатичные, красивые, нежные, приятные. Хорошо раскрученные в кинофильмах. У меня по стране много знакомых, кто занимается их разведением в питомниках. Конечно, они молодцы — пусть занимаются. Но, на мой взгляд, с такими собаками хорошо фотографироваться, а не участвовать в многодневных гонках.
В этом месте нашего разговора Олег окинул взглядом ряды будок: там вдруг завыла одна из собак. За ней вторая, третья. И к этому набирающему силу хору присоединялось все больше голосов. Вскоре звериная оратория заняла все пространство, отражаясь даже от соседних сопок.
— Что случилось, почему они так громко воют?
— Это они так разговаривают друг с другом, — комментирует заводчик неожиданно исполненный его питомцами хоровой номер. — Кстати, у некоторых наших собак тоже голубые глаза. Поэтому мы их и назвали хаски.
Как Тюрюмины вывели новую породу собак?
Они используют метод скрещивания «сильного с сильным». Для этого отбирают лучших псов, по физическим параметрам, и тех, кто успешно пережил многокилометровую гонку — серьезный стресс для животных.
— В 2016 году в своей селекции мы вышли на новый уровень: мой сын Арсений с нашими собаками выиграли гонку на 530 километров. Именно в гонках совершенствуется генетический потенциал ездовых псов, — уверен Олег Тюрюмин.
Стоит ли говорить, что в линейке развлечений в Листвянке за последние четверть века появилось свое «натоптанное место» у собачьих упряжек семьи Тюрюминых.
— Зачастую больше работает сарафанное радио: одни приехали, прокатились, им понравилось — рассказали другим. И эта тенденция развивается в положительную сторону, — к разговору подключился Арсений, сын Олега Тюрюмина.
По его словам, в истории усадьбы бывали трудные времена, прорваться сквозь которые помогали друзья отца. Поддерживали финансово, потому что случалось, что собаки проедали больше, чем зарабатывали. После 2017 года свою положительную роль сыграл рост иностранного турпотока, особенно из Китая. Это позволило центру ездового спорта Тюрюминых развиваться дальше.
— Из всех зимних месяцев активных у нас где-то полтора-два. Самое главное — успеть заработать за этот короткий сезон: собаки должны обеспечить себе пропитание на весь год. То есть на сколько набегали за зиму, на это и живем, — делится нюансами Арсений. — Летом ведь мы не катаем на собаках.
Надо понимать, что ежедневное кормление, уход и наблюдение за здоровьем 80 псов — непростой и затратный труд.
Выставленные рядами разноцветные собачьи будки несколько напоминают пчеловодческую пасеку с ее ульями. Почему питомцев Тюрюмины содержат именно так — отдельно друг от друга? Может, поэтому они и воют — от одиночества и грусти?
— Нет, не так. Есть вольерное содержание, а есть цепное. Если бы наши собаки жили все вместе в вольере, то у них появился бы вожак. И они начали бы выяснять отношения, драться, баловаться. А так у нас демократия — у каждой собаки свое место. Мы видим, как она поела, как она себя чувствует. И в плане гигиены это очень удобно, — о тонкостях ухода за собачьим царством рассказывает каюр Сергей Моок.
Шесть лет назад он приехал к Тюрюминым из Омска. Так тут и остался. По профессии Сергей — переводчик, преподаватель иностранных языков. Но всю жизнь занимается собаками. В родном городе у него были сибирские хаски — те, что нежные, лохматые и с голубыми глазами.
— А как это, ежедневно следить за такой прорвой собак — 80 штук, кормить их, ухаживать?
— Так привыкли мы уже, вся технология отлажена. Каждый день сто литров и даже больше еды готовим. С вечера прокручиваем на мясорубке ливер, потроха, обрези, требуху. Варим бульон. А утром заливаем им фарш — и обед готов. Надо, чтобы до половины девятого все собаки поели, потому что уже в 11:00 им бегать.
По словам Сергея, зимой собак они кормят два раза в день, а летом — один.
Еще в начале беседы с Олегом Тюрюминым репортер «Иркутска» поинтересовался, как собакам в мороз в их будках, не холодно ли.
— Так у них там центральное отопление, — хитро прищурившись, заявил заводчик.
Центральное отопление в будках! Ого… Но Сергей Моок разъяснил, что это местная шутка:
— Наши собаки живут практически в термобудках: пенопласт, обшитый фанерой, щели пропенены, чтоб сквозняков не было. На зиму мы кладем солому. Если экстремальные морозы, то еще и шторки утепленные вешаем. Собака туда ложится и теплом своего тела нагревает будку. Руку засовываешь — а у них там вообще жара. Мы это и называем центральным отоплением: пес лежит в центре и сам греет свое жилище.
Между тем к усадьбе Тюрюминых подъехал микроавтобус, и из него высыпалась стайка юных китаянок с огромными красочными чемоданами. Каюры повели их в гостиную угощать горячим чаем. Потому как интуристы не столь подготовлены к нашим морозам — пусть берегут свое тепло. Им сейчас еще на санях по полям нестись.
Наблюдения репортера «Иркутска» завершил кареглазый пес Рокки. Он неожиданно вылез из своей будки с «центральным отоплением» и теплым влажным языком облизал мои руки. Облизал и объектив фотоаппарата, который тут же покрылся инеем. Все, съемка на сегодня окончена…
Константин Куликов
Фото автора
Тюрюмины (на фото слева направо): дочь Дарья, глава семьи Олег Анатольевич, сын Арсений. Это лишь малая часть родственников: в день приезда репортера «Иркутска» именно они занимались с собаками и возили туристов на упряжках. С ними — пес по кличке Удага, настоящий ездовой
Байкальские хаски — гремучая смесь кровей камчатских, норвежских и финских ездовых. Но главное — кровь так называемых алясок, собак, которые выведены именно на Аляске. Это добавило псам скорости, выносливости и хорошую нервную систему. Хаски с байкальских берегов — нигде официально не зарегистрированная, но известная у иностранцев и специалистов по разведению ездовых собак порода
Каюр Сергей Моок — всю жизнь с собаками, хотя по профессии он переводчик. У себя дома, в Омске, разводил милых и пушистых сибирских хаски. Но уже шесть лет живет и работает у Тюрюминых. На этой печи Сергей вместе с коллегами каждый день готовит около ста литров питательной похлебки для собак
Баран Леха появился в усадьбе незапланированно: «Его в лесу бросила мамаша овца, — рассказывает Олег Тюрюмин. — Выбраковала и оставила, и, если бы наша собака не нашла его, так бы и задрали Леху дикие звери. Мы его забрали и выкормили. Теперь он пожизненно с нами… Если, конечно, бодаться вдруг не начнет»
К обеду, когда солнце уже в зените, псы выбираются из своих жилищ погреться в его лучах и… поговорить друг с другом. Усадьбу накрывает одномоментный вой десятков собак! Этот разноголосый хор эхом отражается даже от соседних сопок, а гости от неожиданности теряют дар речи
В гостиной у Тюрюминых целый шкаф заполнен наградами, полученными за призовые места на гонках не только в Иркутске, но и в других регионах — на Камчатке, в Карелии, на Волге. Раньше в них участвовал отец семейства. Но когда подрос Арсений, ему перешло право конкурировать с другими питомниками на длинных дистанциях. В 2017 году он выиграл многодневную гонку на упряжках на расстояние в 530 километров!
Дарья Тюрюмина (на фото слева), младшая сестра Арсения, вовсю помогает брату и отцу управляться как с собаками в упряжках, так и с туристами. «Правил каких-то особых во время катания нет. Главное — сидеть и особо не шевелиться…» — улыбается она. А расстояния для отдыхающих могут быть разными: километр, два, четыре. Могут желающих и на два дня увезти — целое путешествие на собаках с ночевкой!
