Это необычное и ценное для истории нашего города двухэтажное здание методично рушили время, суровая сибирская природа и люди (по разным причинам не предпринимавшие серьезных усилий для его сохранения). Через полтора века с момента возведения исчезли целые части дома, появились сквозные трещины в стенах, рассыпался фундамент. Казалось, строение на углу улиц Байкальской и 4-й Советской проще снести. Но выяснилось, что здание — неожиданный эксперимент иркутского архитектора Владислава Кудельского: он использовал диковинный для Сибири XIX века материал — саманный камень. Уникальный объект решили спасти. Как проходил процесс реставрации, какие фотографии дома удалось найти и почему узких специалистов пришлось искать по всей стране и ближнему зарубежью, узнал журналист «Иркутска».

Кем же был экспериментатор Кудельский? Владислав Андреевич приехал из Петербурга в Иркутск во второй половине XIX века. С 1860 года служил в строительном отделении Главного управления Восточной Сибири, затем стал старшим архитектором и пару лет исполнял обязанности иркутского городского архитектора. И до самой смерти в 1893 году был гласным городской думы, то есть городским депутатом.

Архитектор Кудельский участвовал в проектировании и постройке целого ряда зданий и церквей в Иркутске. Из сохранившихся:

• Дом офицеров на Карла Маркса,
• Князе-Владимирская церковь на Каштаковской улице в предместье Рабочем,
• Иркутская синагога на улице Карла Либкнехта,
• начальное училище на улице Франк-Каменецкого.

За свою гражданскую деятельность архитектор был награжден тремя царскими орденами.

В 1879 году самый масштабный в истории города пожар разделил жизнь Иркутска на до и после: за два июньских дня огонь уничтожил 75 кварталов с 918 дворами, 105 каменными и 3418 деревянными постройками. Сотни семей: и бедных, и зажиточных — лишились всего имущества. Именно после этого иркутские власти и приняли решение — строить в центре города только каменные дома.

Стал погорельцем и старший архитектор коллежский советник Владислав Кудельский. Оценкой ущерба горожан, распределением пособий, денежных ссуд и материалов для строительства занимались городская дума и городская управа. Владислав Андреевич обратился к ним за ссудой в три тысячи рублей, гасить долг планировал в течение шести лет вычетом из получаемого им содержания. Но ему отказали.

Возводить новый дом Кудельскому пришлось на собственные средства, в которых он был стеснен, поэтому и выбрал столь нетипичный для Сибири строительный материал. А может быть, архитектор хотел испытать этот камень в деле. Ведь после пожара дешевый и, главное, несгораемый стройматериал пригодился бы многим иркутянам. Да и процесс изготовления самана прост: глину смешивают с мелко нарезанной соломой, затем из смеси формируют кирпичи и просто сушат их на солнце.

— В то время в Иркутске служил военный инженер Павел Унтербергер, он занимался строительством на малоосвоенных землях Сибири и Дальнего Востока. Вероятнее всего, они были знакомы с Кудельским как коллеги или даже дружили, — предполагает Лидия Захарова, гендиректор иркутской архитектурно-реставрационной мастерской «АРМ-10», которая разработала проект восстановления усадьбы Кудельского. — Служба Унтербергера была связана в том числе и с командировками по Китаю и Монголии, где он руководил строительными работами. В 1875 году в «Известиях о деятельности Восточно-Сибирского Русского технического общества» была опубликована его статья «О китайских постройках из сырца и возможности применения их в Сибири». Возможно, именно это и натолкнуло Кудельского на идею строить свой дом из самана.

Участок под строительство Кудельский приобрел осенью 1879 года, а строить начал на следующий год после пожара. Как и положено жилью профессионального архитектора, его усадьба заметно отличалась от обычных жилых домов в Иркутске. Коллеги Кудельского из XXI века отмечают интересные решения: объемно-пространственную композицию дома с двухуровневой галереей и мезонином и декоративное оформление фасадов, где оштукатуренные стены сочетаются с элементами из дерева и просечного металла.

— Возводя дом из самана, архитектор рисковал, — уверена Лидия Захарова, — однако здание простояло больше ста лет. До наших дней оно дошло все же в аварийном состоянии. Во время обследования мы нашли в доме множество следов ремонтов, а некоторые элементы были утрачены либо сильно изменены. Не сохранились двухуровневая галерея, примыкающая к мезонину, и наружная дворовая лестница, переделана крыша мезонина, практически полностью утрачен объем сеней. Стены из самана имели многочисленные сквозные трещины, отклонения от вертикалей. Кладка была повсеместно разрушена.

Мастерская «АРМ-10» за свою почти сорокалетнюю профессиональную деятельность не первый раз берется за подобные сложные объекты — по ее проектам отреставрировано более сотни зданий.

— Процесс реставрации всегда начинается с комплексных научных исследований: архитектурных, инженерных, исторических, библиографических и других, — перечисляет Лидия Захарова. — После объединения всех данных устанавливаются первоначальный облик здания, причины его разрушения, разрабатываются рекомендации по сохранению и определяется метод восстановления объекта.

Иркутские реставраторы предложили полностью и аккуратно разобрать дом Кудельского, чтобы по возможности максимально сохранить тот саманный камень, из которого он был сложен полтора века назад.

— Мы не знали, сможем ли повторно использовать первоначальный материал, — говорит Лидия Захарова. — При разборке саман распадался на куски глины и соломы. Однако нам удалось сохранить достаточное количество, чтобы выполнить из него внешний облицовочный слой.

Строители иркутской компании «Концепт плюс» зашли на объект в феврале 2025 года.

— У всех были сомнения, сможем ли мы разобрать эти саманные блоки. Потому что этот глиняный блок еще и положен на глиняный раствор, с годами все это перемешалось — адгезия, — рассказывает прораб Дмитрий Тютрин, который руководит всеми строительными работами на объекте. — Но у нас получилось. Весь саман мы собрали на поддоны из-под кирпича, замотали пленкой и увезли на хранение. А еще при разборе мы смогли сберечь старые наличники и ставни. Они необходимы были как образцы восстановления облика дома: современным столярам полезно и вживую увидеть, как все выглядело сто лет назад.

Одной из основных задач реставраторов стало восстановление первоначального облика усадьбы.

— Во время реставрационных работ нам позвонила бывшая хозяйка одного из помещений Ирина Невская, племянница известного сибирского ученого-охотоведа Виктора Тимофеева, который долго жил в этом доме, — вспоминает Лидия Захарова. — Встреча с Ириной Николаевной была полезной: мы многое узнали о жизни и деятельности Виктора Владимировича и его брата, всемирно известного ученого-генетика Николая Владимировича Тимофеева-Ресовского (героя известного романа Даниила Гранина «Зубр». — Прим. ред.). Ирина Николаевна предоставила нам уникальные архивные материалы и фотографии, которые помогли восстановить первоначальный облик усадьбы.

После того как старое здание разобрали, строители принялись за обратный процесс, но уже с использованием современных технологий — потому как даже памятник должен соответствовать всем актуальным нормам и требованиям, включая сейсмостойкость.

Сначала по проекту «АРМ-10» залили новые фундаменты. Затем здание получило железобетонный каркас со стенами. Крыша и галерея также выполнены из новых материалов, но с сохранением первоначальных технологий.

— Получив разрешение на работу с памятником, мы задумались: а как правильно использовать саманный камень? — вспоминает прораб Дмитрий Тютрин. — Технология хорошо известна в Средней Азии: Самарканде, Бухаре, Хиве — там многое построено из него, и даже сейчас на Кавказе, в Астрахани саман применяют для малоэтажного строительства. Но нам, сибирякам, не известны физико-механические свойства саманного камня, его расчетные характеристики. Заново возводить из него весь дом рискованно. Поэтому архитекторы предложили использовать старинный камень только для внешней отделки здания. Мы создали надежный железобетонный каркас, несгораемые плиты перекрытия, лестницы внутри и т. п. То есть мы как бы во вторую половину XIX века перетащили технологии первой половины XXI века.

И вот пришло время отделки здания саманным камнем. Тут и оказалось, что работать с ним никто не умеет!

— Не знаю, кто строил дом Кудельскому в XIX веке, но сегодня у нас таких специалистов нет, — делится Дмитрий Тютрин. — Долго мы сидели в интернете, выясняли, кто бы взялся за кладку, и нашли ребят-каменщиков — молодых узбеков из поселка Бричмулла недалеко от Ташкента. Они в детстве помогали своим дедам складывать дома из самана. Парни взялись за работу, но часто звонили в Узбекистан и выясняли нюансы процесса: какую глину нужно брать, какую солому.

Вскоре все необходимые составляющие нашли в нашем регионе: чистейшую глину взяли из карьера Иркутского керамического завода, а солому привезли из Баяндаевского района — нашли у фермеров по объявлениям.

— И внешняя облицовочная кладка здания, и штукатурка выполнены дедовскими приемами — мы добились соответствия тем старым технологиям, — с удовлетворением отмечает Дмитрий Тютрин, прораб. — Кстати, с кровлей работали наши местные специалисты. Чертежи мы получили довольно подробные, поэтому крыша вообще получилась оригинальная, даже есть вставки из просечного металлического листа во фронтонах. То есть историческая часть соблюдена максимально.

Сейчас строители ждут окончательной приемки работы специалистами из Службы по охране объектов культурного наследия. Что разместится в этом здании потом, решит его собственник, благодаря которому и на чьи средства был выполнен весь значительный объем работ по реставрации этого памятника.

— В Иркутске немало объектов, реставрацией которых занимаются частные инвесторы за счет собственных средств. Это могут быть как застройщики, так и предприниматели, восстанавливающие здания для коммерческих целей, — рассказал Евгений Харитонов, заместитель мэра — председатель комитета по градостроительной политике администрации Иркутска. — Все работы контролирует Служба по охране объектов культурного наследия. Со своей стороны мы готовы всячески поддерживать тех, кто берется за это сложное, но важное дело. Например, содействуем сокращению процедур согласования, зависящих от мэрии, или помогаем в разработке паспортов фасадов.

Константин Куликов

Фото автора и из архивов героев публикации

Деревянное зодчество — уникальная особенность архитектуры нашего города, одна из визитных карточек Иркутска. Мы планомерно, за счет разных средств и программ восстанавливаем такие объекты. Эта работа крайне непростая, но она того стоит. Важно, что в общее дело включаются частные инвесторы, которые на свои деньги реставрируют старинные дома, дают им вторую жизнь. Сберегать культурное наследие, уникальный архитектурный облик города, посмотреть на который приезжают к нам туристы со всего мира, — задача, над которой работаем. Благодарен тем, кто включается в это действительно важное дело.

Мэр Иркутска Руслан Болотов

Реставрация усадьбы Владислава Кудельского практически завершена. Работы велись полтора года, и теперь дом с восстановленными мезонином и двухуровневой галереей красуется на перекрестке Байкальской и 4-й Советской, как и полтора века назад (тогда эти улицы назывались Большая Русиновская и 4-я Иерусалимская). Фактически заново родившуюся усадьбу на контрасте выразительно оттеняют современные 12-этажные высотки. Уверены, архитектор Кудельский по достоинству оценил бы такое соседство

Дмитрий Тютрин, прораб стройки, доволен результатом реставрации усадьбы: получив новый фундамент, железобетонный каркас и стены из газобетона, здание все же сохранило свою самобытность благодаря отделке историческим материалом — тем самым саманным камнем, из которого полтора века назад строил для себя жилье иркутский архитектор Владислав Кудельский

Так выглядела усадьба Кудельского до начала реставрации: стены в сквозных трещинах, под наклоном, разрушена кладка. Причин плачевного состояния дома много — холодный и влажный сибирский климат, просадочные грунты и несколько пожаров, которые пережило здание в прошлом веке

Этот снимок 60-х годов прошлого века передала реставраторам из архитектурно-реставрационной мастерской «АРМ-10»  Ирина Невская, племянница Виктора Тимофеева, владевшего усадьбой на углу улиц Байкальской и 4-й Советской с 1931 по 1968 год. Виктор Владимирович Тимофеев (1904—1974) известен как ученый-охотовед, приложивший немалые усилия для восстановления популяции и сохранения баргузинского соболя, который в начале 1930-х годов находился на грани исчезновения

Приступая к работе по разбору здания, строители волновались, получится ли извлечь саманный камень так, чтобы использовать его при реставрации. Из всего объема дома неплохо сохранились блоки только на втором этаже, в мезонине, и на первом — в верхней части стен. По словам прораба Дмитрия Тютрина, стены разбирали прямо руками: где-то просто саман выдергивали, где-то чуть поддевали перфоратором. В итоге для будущего восстановления строителям удалось сохранить саманный камень даже с двойным запасом по количеству!

На этом фото виден процесс отделки здания саманным камнем: второй этаж уже готов, а входная группа еще нет. Строители отмечают, что и внешняя облицовочная кладка здания, и даже штукатурка выполнены дедовскими приемами — реставраторы сумели добиться соответствия старинным технологиям

Кто еще жил  в доме архитектора Кудельского?

Строительство усадьбы, в которую входили двухэтажный дом и еще несколько дворовых построек, было закончено около 1885 года. Сам Владислав Кудельский прожил здесь до своей смерти в 1893 году. Потом усадьбу, находившуюся в залоге у банка, выставили на торги. Купил ее иркутский дворянин Иван Герман, и его семья владела ею следующие сто лет. При советской власти усадьба Кудельского удачно избежала муниципализации.

В 1927 году в Иркутск приехал биолог Виктор Тимофеев. Он женился на родственнице семьи Герман Марии Аренс, работавшей на Иркутской станции защиты растений. Семья Тимофеевых жила в этом доме с 1931 до 1968 года. Долгое время владельцами усадьбы были внуки и родственники семьи Герман, затем в результате многочисленных сделок собственниками стали другие люди.