Многие взрослые иркутяне помнят, как в годы перехода России к рыночной экономике формула «товар — деньги — товар» не работала. И некоторые предприятия вынужденно печатали собственную «валюту» — всевозможные чеки, талоны, купоны, которые были средством взаиморасчета с работниками по зарплате. Уникальную коллекцию суррогатных денег собрал иркутянин Александр Левицкий. И не просто собрал, он подробно изучил истории их появления и использования: они прекрасно иллюстрируют экономические и социальные реалии девяностых годов прошлого века.
Коллекционированием Александр Левицкий увлекся еще в старших классах: сначала это были юбилейные монеты времен СССР, затем серебряные рубли Российской империи, царские бумажные купюры и деньги первых лет советской власти и периода Гражданской войны. Но ему хотелось сосредоточиться на чем-то неординарном и редком. Однажды во время очередной выставки к Александру подошел человек с вопросом: почему в экспозиции не представлены деньги предприятий 1990-х годов?
Левицкий вспомнил, что действительно в то время на некоторых заводах вместо денег выдавали какие-то купоны!
Напомним, гайдаро-чубайсовские реформы привели к экономическому коллапсу: возникли кризис взаимных неплатежей и дефицит наличных денег, плюс галопирующая инфляция. Предприятия выживали, обменивая свою продукцию: гвозди — на молоко, умывальники — на картошку, станки — на мясо, трансформаторы — на стиральные машинки.
Но как выдавать зарплату сотрудникам? Стиральную машинку не поделишь на несколько человек. Тогда и были придуманы суррогатные деньги: на них в магазинах предприятий можно было приобрести товары, полученные по бартеру.
Первопроходцем внедрения эрзац-денег был ИЗТМ — Иркутский ордена Трудового Красного Знамени завод тяжелого машиностроения имени В. В. Куйбышева. В 1990-е легендарное предприятие испытывало все последствия реформ. И генеральный директор Николай Гуманюк подписал приказ 17 июня 1992 года: «В связи с острым кризисом в наличных деньгах в стране и АО «ИЗТМ» приказываю: ввести в обращение купоны АО «ИЗТМ» номиналом 50 и 100 рублей для покупки товаров… Срок — немедленно».
Сказано — сделано: в типографии выпустили первый тираж. Дизайн был простой: на лицевой стороне цифрами и прописью указан номинал — 10, 50 и 100 рублей, сверху печать. На оборотной стороне — логотип и текст: «Купоны действуют только при расчетах с АО «ИЗТМ» и его дочерними подразделениями». Десятирублевые купюры были зеленого цвета, 50-рублевые — красные, сторублевки — голубые.
Купонами выплачивали зарплату, их можно было обменять на товары первой необходимости в специально открытых при заводе торговых точках и на фабрике-кухне. Товары завод получал по бартеру.
— Еще с советских времен завод дружил со многими колхозами и фермерскими хозяйствами, которые постоянно обращались с просьбами отремонтировать узлы комбайнов и тракторов, — вспоминает директор музея ИЗТМ Вера Михайловна Фомина. — Взамен рассчитывались овощами и мясом.
По бартеру завод получал даже водку! А вот как о том времени вспоминает председатель совета ветеранов завода Антонина Дроняева:
— Мужчины, которые не могли найти себе другую работу, по-прежнему приходили на завод ради нескольких часов работы. А после жгли костры в огромных неотапливаемых цехах и пили водку. Которую покупали на купоны в местном магазине. Их женщины просили это прекратить, и спиртное убрали из продажи.
Сотрудники ИЗТМ называли купоны «гуманючками» и, отоварив их в заводских магазинах, шли на барахолку, где обменивали купленное на живые деньги. Кстати, многие иркутяне помнят, как толкучки наводнили китайские пуховики — ходили слухи, что завод имени Куйбышева получил их по бартеру.
Поскольку деньги постоянно обесценивались, купоны приходилось время от времени изымать из обращения и печатать новые, достоинством выше.
Чуть позже свои платежные средства появились у Ангарского электромеханического завода. АЭМЗ — это гигантское предприятие, выпускавшее щиты управления, калориферы, оборудование для буровых установок, трансформаторы и многие другое. Продукция завода реализовывалась на экспорт в более чем 30 стран мира. Но все рухнуло в начале 1990-х: производство стало убыточным, катастрофически не хватало наличных денег.
Какую-то продукцию заводу удавалось обменять по бартеру на товары народного потребления. Директор АЭМЗ Алексей Шевченко решил воспользоваться опытом других предприятий и приказал запустить «печатный станок». Эти купюры называли талонами, «белыми деньгами» или «аэмзэвками». И вновь та же схема: руководство заключало бартерные сделки с предприятиями, меняло заводскую продукцию на продукты и потребительские товары, которые завозили в открытые на территории завода магазины. Работники обменивали зарплатные талоны на обувь или бытовую технику, потом толкали их на рынке или сдавали в «комки» (так в народе называли комиссионные магазины).
По словам коллекционера Александра Левицкого, руководители предприятий, конечно же, опасались, что вторгаются на территорию государства: «Хотя аналоги денег имели локальное обращение, все понимали, что частная кампания по производству денег — это уголовно наказуемая деятельность, которая может караться тюремным сроком лет на десять».
Но вроде все обошлось, никого не посадили.
С древних времен известно: где деньги — там всегда есть фальшивомонетчики. При наличии множительной техники подделать купоны, талоны и чеки было очень легко: незатейливый дизайн, простая бумага, отсутствие водяных знаков. Руководству предприятий приходилось время от времени изымать весь тираж из обращения и печатать талоны нового образца с более сложным дизайном, чтобы защититься от подделок.
Самым ценным трофеем своей коллекции Александр считает денежный знак Восточно-Сибирского огнеупорного завода, который производил кирпич, стекловолокнистую каолиновую вату и минеральные плиты для металлургии и энергетики. Это довольно крупное предприятие, на нем трудились пять тысяч человек. Находился завод в поселке Михайловка Черемховского района.
— Впервые я увидел этот артефакт на аукционе, — рассказывает Левицкий. — Торги проходили в столице, конкуренция огромная, в таких условиях мои шансы получить раритет сводились к минимуму. Я пошел на риск, стал обзванивать потенциальных участников, просил уступить мне этот лот: «Он имеет отношение к моей родной Иркутской области, давайте не будем торговаться, поднимать цену, дайте мне право его приобрести, а я в свою очередь не буду торговаться за важные для вас лоты». Они пошли мне навстречу, и я стал обладателем редкой купюры.
Как она оказалась на московском аукционе? Один иркутский коллекционер рассказал Александру, что в 1990-е годы стоял на блошином рынке с табличкой «Куплю часы, монеты, значки, боны». Подошел человек, показал чек ВСОЗ «на получение товаров и услуг», мол, на заводе дали. Коллекционер купил его за 100 рублей, потом продал коллеге за 300, а тот в свою очередь уступил чек московскому коллекционеру. То есть раритет проделал долгое путешествие из Иркутска в Москву и обратно, чтобы занять почетное место в коллекции Левицкого.
Интересная история связана и с чеками колхоза «Сибиряк». Однажды во время поездки по области Александр обратил внимание на дорожный знак «село Алтарик» и вспомнил красивую «альтернативную» купюру с сайта-каталога, на которой от руки было написано: «Нукутский район, с. Алтарик».
Чтобы найти эти редкие купюры, Александр Левицкий начал целенаправленно ездить в район и опрашивать людей. В одной семье рассказали, что в конце 1990-х годов, когда колхоз уже перестал существовать, в бывшей конторе нашли пачку этих денег и отдали их ребятишкам для игр. Дети носили купюры в черном пластиковом дипломате до тех пор, пока им не надоело. Удивительно, но спустя двадцать лет этот дипломат нашелся на антресолях в целости и сохранности.
— Код замка, конечно, никто не помнил, — вспоминает коллекционер, — путем перебора цифр он был найден за 10 минут. И, к всеобщей радости, были обнаружены идеально сохранившиеся чеки различных номиналов.
Теперь о цене вопроса.
Сколько стоит собрать коллекцию денег 1990-х годов? Сегодня, по словам Александра Левицкого, какие-то чеки и талоны можно приобрести от двухсот до пятисот рублей за экземпляр. А цена особо редких, например, крупного номинала, может доходить до десятков тысяч.
За несколько лет Александру удалось собрать интереснейшую коллекцию. Кроме вышеупомянутых предприятий, в ней представлены платежные средства Братского хлорного завода, Свирского аккумуляторного завода «Востсибэлемент», Хайтинского фарфорового завода, Иркутского завода карданных валов, Иркутского станкостроительного завода, Братского алюминиевого завода, Коршуновского ГОКа, колхозов «Сибирь» и «Сибиряк», деньги Ангарского электролизного химического комбината, чеки сельхозкооператива «Мольта» и др.
Эксперты называют коллекцию Левицкого уникальной, а собранные материалы — бесценным источником информации о том, как предприятия справлялись с отсутствием государственных денег. Исследования Александра публикуются в разных журналах, в том числе в «Петербургском коллекционере», который является главным изданием коллекционеров России и зарубежья.
В планах у Александра Левицкого — опубликовать энциклопедию денег Иркутской области. Фундаментальный труд, в котором будет отражена не только эпоха 1990-х, но и история платежных средств, которые выпускались в период становления советской власти и в годы Гражданской войны. Есть в коллекции и массив «частных» денег, то есть векселей с подписями известных иркутских купцов: Шафигуллина, Бочкарева, Кринкевича, Лифанова, Лепетнова, вексель на имя торгового дома купца Второва. А также депозитные сертификаты местных банков начала 2000-х годов.
В заключение мы попросили Александра рассказать о феномене коллекционирования. Что это? Страсть? Азарт? Что двигает людьми, готовыми все отдать ради какой-то монеты, купюры или марки?
— Да, это азарт! Найти что-то интересное или нечто уникальное, чего нет ни у кого. Коллекционеров можно разделить на две категории. У первых есть обозримая цель, например, собрать все марки на тему космоса или все значки с тульскими самоварами. Такой коллекционер может наслаждаться своими драгоценностями в узком кругу друзей, коллег — и ему этого достаточно. А есть коллекционеры, которые не просто собирают марки или боны, они занимаются исследовательской работой, готовят выставки и публикации, и их открытия становятся достоянием широкого круга людей.
А нам остается лишь добавить, что эпоха суррогатных денег продлилась до 1998 года. После денежной реформы ситуация стабилизировалась, выпускать свои платежные средства больше не было необходимости.
Елизавета Старшинина
Фото автора и Александра Шевцова
Нумизмат и исследователь Александр Левицкий окончил Ангарскую государственную техническую академию, затем Академию народного хозяйства при правительстве Российской Федерации по специальности «стратегический менеджмент и предпринимательство». Работает финансовым директором в крупной логистической компании. Александр Левицкий — автор сборника «Портмоне: деньги предприятий Иркутской области 1990-х годов». Его легко найти в интернете.
Денежный купон Иркутского завода тяжелого машиностроения имени Куйбышева 1990-х годов номиналом 50 рублей с лицевой и оборотной стороны. Размером они были с обычную визитную карточку, печатались на плотной бумаге, тратили эти деньги в заводских магазинах
Талоны Ангарского электромеханического завода первого выпуска были изготовлены путем копирования 25-рублевых купюр Госбанка СССР 1961 года выпуска. Сюрприз: вместо портрета В. И. Ленина на оборотной стороне были размещены изображения бывших директоров завода!
«Огнеупорная» купюра Восточно-Сибирского огнеупорного завода проделала долгий путь из Иркутска в Москву и обратно, прежде чем украсила коллекцию Александра Левицкого
К созданию «денег» колхоза «Сибиряк» Нукутского района явно приложил руку профессиональный художник: затейливый шрифт, рисунок комбайна, виньетки. Назывались они внутриколхозными чеками, благодаря им работники могли приобретать товары и продукты питания, которые получало предприятие от других организаций в обмен на сельхозпродукцию
