Игорь Бычков — фигура для иркутской и российской науки знаковая. Одних только регалий и должностей у него на небольшую статью: научный руководитель Иркутского филиала Сибирского отделения РАН, директор Института динамики систем и теории управления, академик РАН, доктор технических наук, профессор. Почетный гражданин Иркутска, директор Иркутского филиала Сибирского отделения РАН, руководитель Института динамики систем и теории управления имени В. М. Матросова, академик РАН, доктор технических наук, профессор ИГУ Игорь Вячеславович Бычков в мае отметил 65-летие. О науке академик рассуждает так же вдохновенно, как поэт о музе. Мы поговорили с Игорем Вячеславовичем о том, почему будущего академика и его однокурсников называли «дети подземелья», о белых пятнах в науке и о том, нужно ли руководителю научной структуры быть политиком.

У истоков электронных карт

— У вас в семье были ученые? Почему вы решили пойти в науку?

— Я из семьи врачей. Но медицина меня не зацепила. Хотя мой папа — хирург-травматолог, один из первых учеников Гавриила Илизарова — хотел бы, чтобы я пошел по его стопам. Интересна история защиты докторской диссертации Гавриила Абрамовича — он вышел с черенком лопаты, сломал его, а затем с помощью своего аппарата зафиксировал сломанные части стержня. Одним из первых мой отец стал применять аппарат Илизарова в Иркутске, их производили на Иркутском авиационном заводе — спицы делали из титана…

— Почему медицина вас не привлекла?

— В школе мне нравились геометрия, алгебра, у меня хорошо было развито пространственное мышление. А когда я поступал на математический факультет ИГУ, там как раз открывалась специальность «прикладная математика». С моим лучшим другом мы попали в группу «детей подземелья». Так называли пятерых студентов, отобранных тогда доктором физико-математических наук Матросовым со всего нашего потока. Мы занимались в цокольном этаже вычислительного центра Восточно-Сибирского филиала Академии наук СССР. А со второго курса я начал работать в институте, который сегодня возглавляю. Начинал с должности техника, потом стажер-исследователь, зав. лабораторией, зам. директора. С 2007 года — директор. Так что, можно сказать, прошел все ступени.

— Какое свое научное достижение вы считаете самым значимым?

— Я бы назвал его не достижением, а результатом, которого добился в достаточно юном для академического сообщества возрасте. Я только защитил кандидатскую диссертацию и размышлял, что делать дальше, какое направление исследований выбрать. Тогда мне и пришла идея заняться геоинформационными системами — картами, которые обрабатываются компьютером. Мы одними из первых с небольшим разрывом с американскими исследователями предложили использовать не просто отсканированные картинки на неких локальных компьютерах, а перенести карты в интернет, сделать удаленный доступ к картографической информации. Сегодня эти приложения есть в каждом телефоне — «Дубль ГИС», 2ГИС и т. п. Но когда я пришел с этой идеей к директору Института географии СО РАН академику Владимиру Воробьеву (российский экономгеограф, директор Института географии СО РАН, академик РАН. — Прим. авт.), он мне сказал: «Молодой человек, карты — это искусство, их нельзя помещать в интернет».

— И как же вы его убедили в целесообразности вашей идеи?

— Показал, что есть технологии, которые позволяют пользоваться картами в удаленном режиме. Тогда по инициативе председателя Сибирского отделения РАН академика Валентина Афанасьевича Коптюга в Иркутске был создан региональный геоинформационный центр, которым мне предложили руководить. Собрал талантливых ребят из политеха и ИГУ. Мы разрабатывали разные приложения. Сегодня многие мои ученики защитили докторские диссертации, некоторые возглавляют лаборатории и отделы в институте. Оказалось, что у наших исследований, помимо чисто технологических решений, есть и прикладная ценность — эти решения востребованы и в экологии, и в энергетике, и в биологии, и в геологии. Ведь карты помогают совершенно по-иному анализировать различные ситуации. Также в 1994 году мы создали Иркутскую региональную научно-образовательную сеть передачи данных на оптоволокне, которая до сих пор связывает все иркутские академические институты и ведущие вузы региона.

Наука как двуглавый орел

— Как бы вы оценили иркутскую науку на фоне российской?

— Наука в регионах — как российский государственный символ, двуглавый орел. Одна его голова смотрит на фундаментальную науку. Это основа всего: не бывает ни молодежной, ни студенческой, ни региональной науки, есть только одна — общемировая наука. А вторая голова орла обращена на решение прикладных региональных задач. Иркутские академические институты являются лидерами международной науки по разным направлениям: в медицине, физике Солнца и околоземного пространства, математике, геохимии, геологии, энергетике, информационных технологиях. С другой стороны, мы совместно решаем региональные задачи — это проблемы изучения и сохранения Байкала, поиск полезных ископаемых, ликвидация накопленного вреда окружающей среде и многие другие. Как пример — новый подход к ландшафтоведению, разработанный Институтом географии СО РАН. Наши ученые создали и обосновали три экологические зоны на Байкале, что стало классикой мирового ландшафтоведения.

— А если говорить о проблемах региональной науки?

— Нам не хватает молодежи. Молодые люди амбициозны, им нужны перспективы роста, социальные перспективы. Лучшие выпускники школ уезжают поступать в Москву и Петербург, понимая, что там будет больше возможностей для развития их способностей. Сильные ребята, которые остаются в Иркутске, как правило, со второго-третьего курса работают в крупных компаниях. Тем не менее есть случаи, и у нас в институте в том числе, когда молодые специалисты, попробовав себя в других сферах, возвращаются в науку. Ведь такого простора для творчества и свободы, пожалуй, нет нигде. Я пытаюсь создать такую обстановку у нас в институте. Каждый сотрудник имеет право формулировать свои мысли, определять задачи.

— Раньше ученого изображали чудаковатым затворником, погруженным в свои исследования. Сегодня люди науки, наверное, изменились?

— Большинство ученых — это люди очень увлеченные. А когда человеку интересно то, чем он занимается, время для него летит незаметно. Процесс работы полностью захватывает. Поэтому это представление о чудаке-затворнике имеет основание. В молодости и я, и мои коллеги нередко возвращались с работы домой за полночь, и это было в порядке вещей. Есть еще одно качество, которое требуется ученому, — придумывать новое. Или, говоря сухим языком, создавать научную новизну. Никто из восьми миллиардов живущих на планете, кроме ученых, не в состоянии открыть что-то новое, которое ранее никто не смог обосновать и сформулировать. И это не улучшать, не модернизировать, не скопировать, а именно создать. Придуманные отцами-основателями научные основы обрастают новыми открытиями и достижениями. Благодаря этому происходит научно-технический прогресс.

Не политик, а организатор науки

— Но есть и другая категория в научной среде — управленцы, руководители. Наверное, они должны обладать другими качествами и компетенциями, нежели чистые ученые?

— По моему убеждению, администратор не может руководить научной структурой. Нельзя посадить на эту должность просто менеджера. Он может разбираться в финансировании и законодательстве, но не будет понимать, зачем в принципе все эти исследования нужны. Существуют десятки вариантов оценки эффективности труда ученых: публикации, гранты, дополнительное финансирование, которое они должны приносить… Однако нельзя оценить деятельность ученого при помощи голых цифр. В Новосибирском институте физики полупроводников профессор Виктор Принц (советский и российский физик, специалист в области полупроводников. — Прим. авт.) и его команда занимались нанотехнологиями. Какое-то время у них не выходило ни одной публикации. Но через какое-то время их открытия оказались на самом острие науки. Это все говорит о том, что даже ученые не всегда в состоянии правильно оценить перспективность тех или иных изысканий своих коллег. А если ты никогда не занимался исследованиями, то никогда не поймешь, не оценишь всей их важности и необходимости поддержки.

— Какое-то время вы были исполняющим обязанности ректора ИГУ, депутатом городской думы, вице-мэром. Вы в некотором роде политик?

— Политической деятельностью в чистом виде никогда не занимался. Я себя отношу в первую очередь к ученым. Мои открытия и послужили основанием для моего избрания академиком РАН. Только одних голосований для этого потребовалось около двенадцати. Я скорее отношусь к ученым, которые владеют искусством управления. Такими были Гелий Жеребцов и Михаил Кузьмин, у которых я учился. Когда меня пригласили на должность директора Института динамики систем и теории управления, я отказался. Тогда мне нужно было дописывать докторскую диссертацию. А через месяц ко мне вновь обратились с тем же предложением. Меня уговорили, и я поинтересовался, почему так уцепились именно за мою кандидатуру. Ответ был такой: я был единственным, кто от этой должности отказался. Директором института я стал благодаря коллегам. Меня попросили поучаствовать в выборах. В итоге меня поддержало большинство.

— Так какие же качества нужны для того, чтобы управлять крупными научными структурами?

— Надо любить своих соратников. Даже если они занимаются в других отраслях науки. В нашем институте есть лаборатория, сотрудники которой занимаются исследованиями в области кинетической теории горячей кварк-глюонной плазмы, это направление исследований достаточно далеко от моего профиля. Но они — мои соратники, ведь вместе мы двигаем человечество вперед, показываем новые пути развития, укрепляем нашу страну и авторитет россиян в мировом научном сообществе. В науке всегда были хорошие организаторы, они стояли во главе крупных научных проектов. Большинство нобелевских лауреатов, к слову, были директорами институтов.

— Может быть, склад ума ученого и руководителя в чем-то похожи?

— Есть прекрасные ученые, блестящие умы, которые не смогли стать организаторами. Есть прекрасные ученые, которые не могут преподавать, читать лекции. Ученых, обладающих даром организатора, совмещающих широту взглядов, умение мыслить стратегически и участвовать в разработке совместных проектов, — единицы. Для директора научного института важно уметь поставить задачи для сотрудников. Молодой ученый занимается своей проблематикой, наращивает багаж. Позже он учится видеть дополнительные направления исследований. Тогда он набирает группу и объясняет молодым сотрудникам, что нужно делать. Когда ты можешь объяснить сотрудникам, каким образом проработать направления, ты становишься заведующим лабораторией. У тебя появляются сподвижники, с которыми ты разговариваешь на одном языке. А когда для реализации твоих идей тебе мало одной лаборатории, когда ты можешь генерировать такие идеи и проекты, в которых должны участвовать несколько структур, тогда ты и дозрел до директора. Именно поэтому в руководстве наукой без глубокого понимания специфики исследований не обойтись.

Открытия случайные и на кончике пера

— Как вы думаете, есть ли такие загадки, белые пятна в науке, которые ученые никогда не откроют?

— «Электрон так же неисчерпаем, как и атом, природа бесконечна, но она бесконечно существует, и вот это то единственное, что мы можем точно утверждать». Примерно так сказал В. И. Ленин, который тоже в своем роде был исследователем. Человек на протяжении всей своей жизни открывает для себя что-то новое. Человечество все время расширяет границы своего познания. Мы что-то открываем порой совершенно случайно. Тот же пенициллин. Ученый изучал стафилококки и обнаружил, что в оставленной открытой чашке Петри с бактериями появились плесневые грибы и вокруг плесени колонии стафилококков исчезли. Но в то же время мы лучше изучили околоземное пространство, чем собственно Землю. Если представить нашу планету в виде яблока, то мы даже кожуру его не надкусили.

— И под занавес личный вопрос. Чем вы увлекаетесь? Что дает вам вдохновение?

— Я очень люблю свою семью, своих дочерей и внуков. Старший внук оканчивает 11-й класс. Михаил участвовал во множестве олимпиад, на днях занял первое место на международной научной конференции школьников «Колмогоровские чтения». Он любит физику и получил право поступления в вуз без экзаменов. Внучка Ирина увлекается танцами и скалолазанием. А младший внук Александр занимается футболом, играет в одной из московских команд. Я счастливый человек. У меня есть друзья, единомышленники и ученики, с которыми мы многого достигли, за успехами которых я не только наблюдаю, но и горжусь ими.

Екатерина Санжиева

Фото из архива героя публикации

Для ученого важна свобода выражения своих идей. Если человек науки будет скован, не уверен в себе, он не даст никаких результатов.

Академик Игорь Бычков

У академика Игоря Бычкова — крепкий семейный тыл. На фото — супруга Наталья Степановна, внуки Саша, Миша и Ирочка. Михаил настолько увлечен физикой, что добился возможности поступить в вуз без экзаменов! Ирина занята танцами и скалолазанием, а младший внук Александр — футболом

Выступление Игоря Бычкова на одном из симпозиумов в Китае. Игорь Вячеславович давно перешел в лигу международных ученых. Тем не менее все важные события в его жизни связаны с Иркутском. Здесь он окончил школу, поступил на матфак Иркутского госуниверситета, здесь делал первые шаги в науке, работая в Иркутском вычислительном центре СО АН СССР

«Горожане, которым присвоено звание «Почетный гражданин Иркутска», обладают колоссальным опытом в разных сферах жизни. Это люди, которые имеют четкие ориентиры в развитии областного центра, дают свою экспертную оценку значимым событиям», — всегда подчеркивает мэр Иркутска Руслан Болотов. На снимке — апрель 2025 года. Глава города презентовал почетным гражданам три новых объекта: блок школы № 57, детсады «Мамонтенок» и «Росинка»

Ничто человеческое академику не чуждо: большой ученый Игорь Вячеславович Бычков, автор и соавтор множества научных публикаций, — страстный рыбак! На фото — с внуком Михаилом и знатным, как видно, уловом